«Идентификация»: детектив не по канонам

Девушка Валерия (Лена Тронина, известна по сериалам Happy End, «Перевал Дятлова») работает продавщицей на вещевом рынке и всем говорит, что она сирота. Хозяин торговой точки Бакир (Куралбек Чокоев) смотрит на нее как на свою собственность, а его младший брат Аман (Анвар Осмоналиев) влюблен и зовет замуж. В день свадьбы, подкараулив невесту в туалете, Бакир пытается ее изнасиловать, Валерия сопротивляется, а несколько минут спустя Бакира находят убитым. Собравшийся было на пенсию следователь-морфинист Плахов (Олег Васильков, известен по фильму «Брат-2», сериалам «Хиромант» и «Водоворот»), хорошенько поразмыслив над этим делом, решает, что тут все не так просто и пенсия вместе с тихой смертью от передозировки пока подождут.

Перед нами завязка в духе классического детектива. Совершено убийство, все указывает на героиню, и у зрителя нет рациональных оснований сомневаться в ее виновности. Но он, конечно, сомневается, потому что по законам жанра видимость должна быть обманчива. Сомнения гложут и смертельно уставшего от жизни и своей наркотической зависимости Плахова, и молодого адвоката с ДЦП Даниила Крамера (Роман Васильев, известен по сериалу «Лучше, чем люди»), к которому все относятся свысока как к немощному чудику, но который отнюдь не глуп и, несомненно, себя еще покажет.

Расследованием дела об убийстве сюжет не ограничивается – беря его за отправную точку, авторы с ходу придают своей детективной истории более широкий масштаб. Уже в самом начале среди мороженого мяса в тушевозе возникают трупы трех девушек с одинаковыми татуировками. Иногда в кадр заходит поговорить о делах опасного вида бритоголовый пацанчик в исполнении Никиты Кукушкина (известен как актер Гоголь-центра и по работам в сериалах «Колл-центр», «Метод» и фильме «Капитан Волкогонов бежал») и еще один мутный тип с непонятными до поры сюжетными функциями. Режиссер и сценарист Владлена Санду (ученица режиссера Алексея Учителя) разбрасывает по сюжету фрагменты мозаики, которые в дальнейшем, если со сценарием все пойдет как надо, должны сложиться в целостную картину.

Но главная загадка тут сама героиня: такая же татуировка, как у убитых девушек, поддельные паспорта в ячейке хранения, да и не сирота вовсе, как быстро выясняют в полиции. Постепенно именно ее тайна выходит на первый план, о чем говорит и название сериала: «Идентификация» – это, конечно, про идентификацию героини, а не кого- или чего-либо еще.

В пересказе все это, возможно, выглядит привычной криминальной чернухой, однако, показывая вещевой рынок, полицейский участок и попытку изнасилования в туалете, режиссер далеко отходит от незамысловатого социального телереализма. В целом «Идентификация» – принципиально чуждое простоте, старательно отполированное кино с заявкой на изощренность и непреодолимой слабостью к эффектным приемам. Санду предпочитает интерьерные съемки, а среди интерьеров предпочтение отдает клаустрофобическим пространствам, где так удобно создавать загадочную атмосферу.

Настойчиво, хотя и не очень понятно зачем, рифмует три поддельных паспорта Валерии с тремя мертвыми девушками. Заставляет главную героиню довольно долго ходить в белом свадебном платье, символически перепачканном кровью. Сцену досмотра в СИЗО и вовсе решает в духе тюремного сексплуатейшен («Ильза – свирепая тюремщица» задирает подол пленнице в костюме невесты).

Не то чтобы эти художественные решения были плохи, но они создают эффект нереалистичности и условности всего происходящего – эффект, вряд ли нужный автору, вроде бы нацеленному на серьезный разговор и на честную репрезентацию изнанки социальной жизни. А вычурная манера повествования с агрессивным саундтреком и всякими визуальными фокусами не столько вовлекает в историю бедной девушки Валерии, сколько отвлекает от нее.

В таком контексте условными предстают и все персонажи, за исключением, быть может, только родителей и друзей Амана. Вводя в сюжет Плахова и Крамера, авторы, видимо, хотели показать зрителю, что человек с жесткой формой ДЦП может быть хорошим адвокатом, а наркозависимый может быть талантливым следаком. Однако в образной системе сериала оба героя парадоксально превращаются в полусказочные, почти фантастические фигуры, что, как можно догадаться, прямо противоречит благородному авторскому намерению.

Выстраивая непростое и формально избыточное повествование, Санду стремится к такой же цветущей сложности и в плане тематическом. Она пытается говорить сразу обо всем, что есть актуального в современной культуре: обращается к темам ислама, православия, социальной обездоленности, национальных диаспор, инклюзии, а весь сериал, если верить описанию его создателей, задуман как феминистское высказывание о сильной, волевой женщине (в первых двух сериях это пока не проявилось, но, возможно, проявится в дальнейшем).

В такой тематической всеядности угадывается маркетинговый расчет: снабдить сериал как можно большим количеством триггеров, чтобы заинтересовать как можно больше зрителей. Но мы, конечно, не будем критиковать коммерческий продукт за то, что он старается привлечь аудиторию.

НОВОСТИ